ПОЧВА ИЗ-ПОД НОГ
Почему исламские радикалы лишаются поддержки в Чечне?
ГРАЖДАНСКАЯ ПОЛИТИКА
Для чего Чеченской Республики нужно местное самоуправление?
ПОЧВА ИЗ-ПОД НОГ
В начале ноября в Москве состоялась встреча президента Чеченской Республики Рамзана Кадырова с ливийским лидером Муаммаром Каддафи. При этом чеченский президент был одним из немногих россиян, пообщаться с которыми, помимо руководства страны, выразил желание один из признанных лидеров исламского мира.
Каждую пятницу в прямом эфире телеканала «Грозный» идет трансляция пятничной молитвы из центральной мечети Грозного, на которой можно видеть, что мечеть не может вместить всех желающих, и они совершают намаз снаружи нее.
А уже в конце этой недели несколько групп паломников из Чеченской Республики общей численностью в три тысячи человек отправится хадж.
Для чего мы перечислили несколько этих фактов? Дело в том, что в двух прошлых передачах мы говорили о тех возможностях, которые открываются перед Чеченской Республикой благодаря внешнеполитической деятельности руководства Чечни в исламском мире и роста его влияния на общероссийскую исламскую общину.
МЕЖДУ ТЕМ, у этой проблемы есть еще один аспект – собственно внутричеченский. Все возрастающая активность официального Грозного на исламском направлении заметно ослабляет позиции тех, кого мы называем «имаратчиками». Их лишают главного козыря – возможности апеллировать к чувствам притесняемого мусульманина. Если у мусульман нет проблем в Чечне, если само руководство России идет навстречу мусульманам (визиты Путина в мечеть, его разрешение на строительство исламского комплекса) и дает чеченскому руководству карт-бланш на внешнеполитические контакты с исламскими государствами, то у «имаратчиков» возникает проблема с мотивацией – а ради чего они воюют? За дело ислама? Так оно и так процветает – мечети в Чечне возникают одна другой краше, открываются исламские институты и медресе, проводятся исламские конференции.
Конечно, «имаратчики» могут ратовать за то, чтобы у мусульман на Кавказе появилось новое самостоятельное государство – тот самый пресловутый «имарат Кавказ». Но на этот довод имеется и весомый контр-аргумент – если в существующем государстве мусульмане не испытывают притеснений, если власти этой страны делают все возможное, чтобы мусульмане имели возможность свободно исповедывать свою религию, то зачем идти против такой власти? Очевидно, что рамки такого государства не могут стеснять религиозные чувства мусульман – ведь религия-то есть надгосударственный институт.
Понятно, что при таком раскладе у имаратчиков возникает сложная проблема – им становится все труднее вовлекать в свои ряды новых членов из жителей республики.
Но этим проблемы имаратчиков не исчерпываются. Ставится под сомнение и их способность привлекать наемников со стороны. Сегодня человек извне республики, желающий поддержать своих братьев-мусульман, ознакомившись с реальным положением дел – скорее приедет в республику официальным порядком и обратится в духовное управление мусульман Чечни, чем пойдет, что называется, в «лес», как это могло быть несколько лет назад.
Конечно, та активность, что демонстрирует на исламском направлении руководство Чеченской Республики, безусловно, является результатом претворения в жизнь сознательной и целенаправленной политики, которую поддерживает руководство России. Очевидна и цель этой политики – лишить сторонников исламского халифата поддержки (материальной и идейной) со стороны мировой исламской общины.
Вместе с тем, нельзя не видеть и того, что религиозность руководства Чечни, и в первую очередь президента республики, – вполне искренняя, а не показная. И направлена она не просто на получение сиюминутной политической выгоды, а на коренную модернизацию чеченского общества в целом. И, кстати говоря, искренность религиозных чувств Рамзана Кадырова делает его «исламскую политику» глубоко нравственной. Что, без сомнения, является ее огромным плюсом.
Что могут «имаратчики» противопоставить огромной притягательности той политики, что проводит руководство Чечни? У них нет ни одного серьезного аргумента, способного убедить мусульман в том, что политика чеченского руководства противоречит нормам Ислама. А потому остается только прибегать к старому, не раз испытанному средству – запугать простых людей. Потому усиленно распускавшиеся слухи о возможном подрыве мечети «Сердце Чечни» боевиками показательны в том плане, что «имаратчики» прекрасно понимают – откуда им угрожает опасность, и стараются как-то нейтрализовать ее.
Правда, на этот раз запугать жителей Чечни не удалось – соборная мечеть, как уже говорилось, постоянно переполнена молящимися и это лучшее доказательство того, что подобными информационными вирусами-слухами чеченского общество уже не вывести из равновесия. А осуществить террористическую акцию против мечети – все равно что совершить политическое самоубийство и окончательно восстановить против себя население республики. И думается, что руководители Имарата достаточно хорошо понимают эти резоны.
ГРАЖДАНСКАЯ ПОЛИТИКА
12 ноября Совет Федерации РФ одобрил закон «О мерах по организации местного самоуправления в Республике Ингушетия и Чеченской Республике», согласно которому органы государственной власти обеих республик до 1 марта 2009 года должны определить свои территории, установить границы муниципальных образований и численность депутатов представительных органов. В период с 1 мая по 31 октября 2009 года в Ингушетии и Чечне должны состояться выборы в органы местного самоуправления.
По этому поводу Президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров в ходе встречи с главой избиркома республики заявил, что с проведением выборов в органы местного самоуправления в Чечне завершится «процесс становления политической системы чеченского общества». А президент Ингушетии Юнусбек Евкуров, находясь в Чеченской Республике, заметил: «Принятие закона о местном самоуправлении говорит о том, что любая республика или область состоялись. Если этого не будет, то республики не смогут считать себя полноценным субъектами, без определенных границ и так далее».
Действительно, Конституция предусматривает наличие наряду с органами представительной и исполнительной власти еще и местного самоуправления, без которого нельзя говорить о создании в Чеченской Республике завершенного конституционно-правового пространства.
В этой связи стоит обратить внимание также на то, что с предстоящими выборами в органы местного самоуправления, как кажется, общество не связывает никаких конкретных ожиданий. Даже региональные отделения российских политических партий, многие из которых были весьма активны на думских или парламентских предвыборных кампаниях, пребывают в политической «спячке», а их лидеры не торопятся завоевать сердца и умы жителей муниципалитетов.
МЕЖДУ ТЕМ, в той же Европе муниципальные выборы, как правило, привлекают больше избирателей, чем выборы общенациональные. Объясняется это легко – муниципалитеты в европейских странах традиционно наделены широкими полномочиями, благодаря чему подавляющее большинство вопросов, волнующих рядового гражданина, решается на местном уровне.
В последние годы и во многих субъектах Российской Федерации отмечается растущая популярность местных выборов. Несомненно, это связано с начавшейся в России административной реформой, которая существенно расширяет полномочия местного самоуправления. Конечно, с точки зрения жителя старых европейских демократий нынешняя российская реформа местного самоуправления выглядит недостаточной. Но не будем забывать, что в советский период местное самоуправление, как таковое, в нашей стране вообще не существовало. Лишь на последней стадии существования СССР (в так называемую «перестроечную эпоху») была предпринята попытка возродить самоуправление, что привело к принятию Закона «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР». Кстати говоря, этот закон сразу же вызвал немало критических замечаний в свой адрес, как на Западе, так и внутри страны. Довольно быстро ему на смену пришел российский закон «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации», принятый весной 1995 года и вызвавший не меньшую волну критики.
МЕЖДУ ТЕМ, сегодня многие забыли, что еще в 1992 году чеченский парламент принял собственный закон о местном самоуправлении, в некоторых отношениях гораздо более демократический, чем российский закон 1995 года. Однако ни одно из положений этого закона не было реализовано на практике – генерал Джохар Дудаев собственными указами назначал не только префектов районов, но и глав сельских администраций, что прямо противоречило не только закону о местном самоуправлении, но и ичкерийской Конституции.
Вообще, с местным самоуправлением в нашем общественном сознании связан устойчивый стереотип, согласно которому Россия, для которой издревле характерен тоталитарный тип государственности, никогда не знала развитого местного самоуправления. На самом деле российская государственность, как и всякая другая, берет свое начало именно в общинном самоуправлении. Таким образом, самоуправляющиеся общины предшествовали государству, но это не означает, что они должны исчезнуть с его появлением. Они продолжали существовать наряду с государственными институтами, регулируя жизнь общества в тех сферах, что оставались вне действия государственных органов управления.
Собственно, историю местного самоуправления в России можно представить в виде истории борьбы двух подходов, которые достаточно условно можно назвать: государственным и общественным. Государственный подход строится на том, что местное самоуправление возглавляет чиновник, назначаемый государством, и во всем подотчетный государству. В основе второго подхода лежит принцип выборности главы местного самоуправления и наличия у него неких прав, которые не могут быть присвоены государством.
Сегодня, как уже говорилось выше, федеральный центр инициировал административную реформу с целью создания местного самоуправления наряду с государственными органами. Внимание, уделяемое этой проблеме, объясняется еще и тем, что самоуправление является хорошим средством против излишней бюрократизации страны. Кроме того, это еще и достаточно эффективная преграда против главной болезни российской государственной машины – коррупции. Было бы в корне неверно утверждать, что органы местного самоуправления не знакомы с этим злом. Просто в силу их специфики уровень коррупции здесь на порядок ниже, чем в государственных органах. Что, согласитесь, уже немало.
МЕЖДУ ТЕМ, хотелось бы сказать несколько слов по поводу органов местного самоуправления в Чеченской Республике, которые еще только предстоит сформировать в соответствии с нашей Конституцией.
С одной стороны, Конституция дает понять, что местное самоуправление не является частью органов исполнительной власти в Чеченской Республике. Это видно уже из того, что органам исполнительной власти целиком посвящена 6-я глава Конституции, а местному самоуправлению – отдельная, 8-я глава. В тексте Конституции (ст. 107) обговорено также, что местное самоуправление призвано обеспечить самостоятельное решение населением вопросов местного значения, а также владение и распоряжение муниципальной собственностью. Однако четкого указания, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти, нет. Таким образом, вопрос о том, чем же именно являются у нас муниципальные образования (например, администрация города Грозного) – органами местного самоуправления или же структурными звеньями исполнительной власти – по существу оставлен открытым.
Наша Конституция, которая и создавалась-то в первую очередь под федеральный центр, решение этого и многих других принципиальных вопросов, связанных с деятельностью местного самоуправления, просто передает на федеральный уровень, поскольку в ст. 109 прописано буквально следующее: «Порядок формирования органов местного самоуправления Чеченской Республики и организация их деятельности определяются федеральным законом об общих принципах организации местного самоуправления, законами Чеченской Республики о местном самоуправлении и уставами муниципальных образований».
МЕЖДУ ТЕМ, согласно действующей Конституции, именно парламенту, путем принятия соответствующих законов, принадлежит право устанавливать порядок проведения выборов в органы местного самоуправления и определять порядок их деятельности (ст. 84, п. «в»). Кроме того, организация местного самоуправления в городе Грозном также может быть установлена законами Чеченской Республики (ст. 109, п. 2). И, наконец, первый пункт ст. 108 гласит, что местное самоуправление осуществляется «…в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций. Структура местных органов местного самоуправления определяется населением самостоятельно в соответствии с законом».
Последнее представляется особенно важным, учитывая традиционно высокую роль самоуправления в жизни чеченского общества. Конечно, законодательные акты, которые предстоит разработать и принять нашему парламенту, не могут противоречить соответствующим федеральным законам. Но раз Конституция позволяет развивать положения федерального законодательства о местном самоуправлении в соответствии с нашими историческими традициями, было бы непростительным грехом не воспользоваться этим.
Почему вопрос о местном самоуправлении так важен сегодня? Тому есть много причин, но наиболее важными представляются следующие. Во-первых, политическое пространство Чеченской Республики необходимо в кратчайшие сроки привести в соответствие с действующей Конституцией. Без полноценных органов местного самоуправления должного баланса между различными ветвями власти у нас не будет.
Во-вторых, местное самоуправление – это существенный шаг в сторону формирования структур гражданского общества, для которого характерна высокая степень самоуправляемости.
И, в-третьих, как уже отмечалось, представляя в некотором смысле альтернативу органам исполнительной власти, местное самоуправление создает определенный (к сожалению, далеко не стопроцентно надежный) барьер на пути бюрократизации государства и развития коррупционных связей в госаппарате.
